КОГДА НАЧИНАЕТСЯ НАСТОЯЩАЯ ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ.

КОГДА НАЧИНАЕТСЯ НАСТОЯЩАЯ ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ.

 

Ваш медовый месяц с духовностью рано или поздно закончится. Причем обязательно разочарованием в ней. Однако, не стоит с ней прощаться, ибо это будет преждевременным прощанием. Настоящий с ней роман возможен только после подобного расставания.

Разочарование в духовности не только неизбежно, но и необходимо.

Хотя бы для того, чтобы лишить ее гламура. Ваша духовная жизнь начнется по настоящему тогда, когда вас перестанет пугать страх повторного в нее погружения. Когда вы поваляетесь на диванчике цинизма.

Уйдет из жизни большинство книг, а в тех, что останутся, вы будите чувствовать своих старых друзей, не нуждающихся в просмотре. Разве что страничку или пару в месяц.

Исчезнет большинство из практик, а с теми, что останутся вы будите чувствовать себя очень естественно. Как в любимых джинсах и футболке, которые можно носить не снимая.

Исчезнет большинство ваших духовных стремлений, а те немногие, что останутся, будут восприниматься в меньшей степени в качестве устремлений, а в большей как непринужденное дыхание.

Хорошо в начале, середине и конце.

Не будет больше необходимости избегать то, что считалось бездуховным.

Бездуховность перестанет быть кормушкой духовных «надо и должен».

Вина за лишние калории или плохие новости заменится доброжелательным наблюдением, не создающим проблем из подобных послаблений. Когда мы едим или читаем черт знает что, из этого не будет создаваться проблема, осознанно мы это делаем или нет.

Какой бы дисциплиной мы не стали заниматься, она не будет проистекать только из одного нашего аспекта, господствующего над другими. А от сущностного и сердечного восприятия того, что необходимо.

Может показаться, что мы становимся ленивее, чем раньше. Но, на самом деле, мы делаем гораздо больше, поскольку перестаем воевать сами с собой.

Вместо войны со своими слабостями, мы переносим их в свое сердце. Вместо того, чтобы избавляться от тех качеств, которые нам не нравятся, мы развиваем лучшее к ним отношение.

Нашим путем в большей степени становится близость, а не трансценденция. Поиск уступает место живой и глубокой жизни.

Вопросы все еще возникают, но требуют чего-то более реального, чем простые ответы. Сонастройка на Реальность становится опорой, а не целью. Детали перестают быть простыми деталями. Сосредоточенность на том, что может быть, уступает место вниманию на том, что есть сейчас.

То есть надежда (ностальгия по будущему) заменяется верой (радикальной верой в сейчас). Мы можем казаться более эгоистичным, но наш эгоизм не будет стоять на пути. Наше стремление к полному пробуждению сохраниться, за вычетом отчаяния и амбиций, которое его раньше окрашивали.

Там, где мы раньше торопились и спешили, теперь не будет толкотни и суеты. Будет простое принятие того факта, что мы уже привязаны к буксировочному тросу. Даже если мы и отклонимся от Пути, все равно останемся на нем.

Жизнь после духовности — начало подлинной духовности.

Без фейерверков, аплодисментов, похлопываний по плечу. Без необходимости представлять из себя человека духовного.

Это начало личного НИКТО.

Причем не в понимании уничтожения, а в виде откровения. Это — обнаженность живого открытия и начало настоящей индивидуальности. Повседневный КТО-ТО — сосредоточенная на «я» индивидуальность, уступает место НИКТО, в котором, при хорошем уходе, создается пространство для аутентичной самости. Или индивидуальности сосредоточенной на Бытии.

Мы идем от поверхностности к глубине, а затем возрождаемся глубоко поверхностными.

Мы идем от поверхностности вверх и вглубь, осознавая при этом, что приходит и уходит «я», а мы остаемся. Жизнь после духовности довольно парадоксальное дело. Кто-то, НИКТО, ничего, все, движение, покой — всего лишь противоположности ума. В реальности они не только не отделимы, но и нераздельны с тем, кто их осознает.

На каждый возникающей здесь вопрос ответом будет молчание. Молчание — ответ.

Иными словами ВСЕ — сообщает ответ. Ничто не нуждается в объяснении, все открыто. Вне знания, Мудрость; вне парадокса, истина «я»; Бытие вне «я»;Все вне всего. Здесь мои слова начинают отталкиваться друг от друга, а смысл уступает место туману смеха.

Если бы у меня было умение передавать пространство между слов. Если бы у меня было умение выражать то, что словами невыразимо. Чуть больше смеха.

Жизнь после духовности посвящена тому ЧТО-ДЕЙСТВИТЕЛЬНО-ВАЖНО.

Все что происходит — практика.

В каждой ситуации — возможность.

Учитель повсюду.

Нет свободы от нашей свободы.

Уходит пена ума, пробуждая и освобождая тело, землю, выпуская душу, распутывая все наши мечты. Раскрывая нас к тому, для чего мы пришли в этот мир и кем в нем являемся.

Жизнь после духовности — постоянное умирание.

Уже не страшно восставать из пепла.

Это в порядке вещей.

Здесь тысячи скорбей и тысячи радостей смешиваются в беспрецендентную песню, с бесконечными нотами, а мы превращаемся в звучащую музыку.

В одно мгновенье вмещающее все мгновенья.

из писем Роберта Аугустуса Мастерса

http://www.integralportal.ru/docs/DOC-2129

******

Мудрец спросил ученика: «В чем состоит самая ужасная трагедия человеческой жизни?»

«Наверное в том, что человек не находит ответов на свои вопросы?» — спросил ученик.

«Нет, — ответил мудрец, — в том, что он не находит вопросов, на которые следует искать ответы».

 

Когда тебе кажется, что в твоей жизни все рушится, не отчаивайся. А начинай мечтать о том, что построишь на освободившемся месте!(с)